AZE   |    RUS

Али Шариати. И снова Абу-Зарр


Когда Мухаммад (да благославит его Аллах и приветствует) покидал Мекку после тринадцати лет страданий и продолжительной борьбы, он знал, что период слабости и сокрытия для ислама закончился, и что он должен с помощью своих верных и доблестных асхабов заложить фундамент цивилизации, которая прославит исламскую организацию, и создать основу политического устройства, следуя пути, указанному Богом. 
 
    В это же время к востоку от Аравийского полуострова у повелителя Ирана был великолепный дворец и пышный двор для проведения церемоний, в котором были тысячи рабов, рабынь и слуг. Для поддержания всего этого расходовались результаты тяжелого труда простого народа, доведенного до жалкого состояния.
 
     К северу от Аравии еще славилась своей роскошью наводящая ужас Византийская империя. Можно утрерждать, что в этих двух странах одинаково удивляли дворцы их правителей, достигавшие небес, построенные исключительно для удовольствия их обладателей. Литература, искусство, собираемые налоги, производство украшений, создаваемые изобретения - все это предназначалось для шахских или императорских церемоний, наполненных величайшей роскошью.
 
    Но Пророк ислама, как только он прибыл в Медину, построил мечеть и скромный домик рядом с ней. Дверь его дома открывалась внутрь мечети. До конца своей жизни, когда исламское правление установилось на всей территории Аравии, он не изменил своим жизненным правилам.
 
   Он был единоличным повелителем страны и ел ячменные лепешки. Он мог сидеть на земле рядом с бедняком во время совместной трапезы, как обычный раб. Он ездил на осле, не покрыв его спину ничем, и большинство времени он сидел позади кого-нибудь из людей.
 
    Такой способ правления должен был продемонстрировать различие между его властью и монархическими режимами Ирана и Византийской империи. Люди могли видеть собственными глазами, что новое правление представляет собой новый строй, пришедший в жизнь на стыке двух аристократических режимов, который не содержит различия между правителем и управляемыми, командующим и командуемыми, хозяином и рабом, и все они стоят в одном ряду перед Богом и справедливостью.
 
    После ухода основателя этого режима, лишения законных прав Али и политических интриг получилось так, что первый кирпич, заложенный в построение халифата был положен косо. Затем Абу Бакр назначил Умара своим преемником, чем нанес второй удар по исламскому правлению.
 
    Даже не смотря на то, что Умар и Абу Бакр были причиной этих отклонений, при них политическая организация ислама в целом еще основовылась на базовых принципах, заложенных Пророком: простота, равенство, справедливое распределение благ, предотвращение их концентрации в одних руках, как это и было изначально.
 
    Но уже Умар начал их покидать, а Усман, этот невежественный, псевдо-религиозный старик, полностью убрал ограничения, сдерживающие правителей, и нестабильность, появившаеся в основе исламского порядка, стала настолько сильной, что структура, созданная Мухаммадом немедленно была уничтожена. В течение правления Усмана халифат превратился в царство, скромные дома исламских правителей стали  королевскими дворцами, простота  сменилась роскошными церемониями двора Муавийи и причудливыми порядками Усмана.
 
    Абу Зарр, который был четвертым из пяти первых мусульман, и тем, чей меч был одним из лучших помощников в продвижении ислама, видел эту деградацию. Али, образец благочестия и праведности, был изолирован, а враги ислама, найдя пути к проникновению в структуру халифата, разъедали ислам изнутри.
 
    Каждый независимый правдоискатель был загнан в угол и молчал. В тот день, когда Абу Бакр вытолкнул Али с политической сцены и сел на трон халифата, Абу Зарр был озабочен и потрясен.  Будущее ислама было мрачным,  все случившееся по его мнению было безобразным, но пока еще было видно, что караван ислама идет своим главным курсом, даже не смотря на то, что важнейшее правовое требование отброшено, сама система ислама не была разгромлена. Абу Зарр возложил на свои уста печать молчания, несмотря на то, что  был рассержен и внутренне кипел от негодования. Во время последовавшем затем  правления Усмана в халифате, трудящиеся массы были унижены, беззащитные находились под пятой ростовщиков, а работорговцы, богачи и вновь появившаяся знать собирались при дворах Усмана и Муавии. Классовая дифференциация и концентрация благ в одних руках были возрождены, ислам подвергнули огромной опасности, он был  изменен так, что стал резко контрастировать с положением дел времен Пророка и даже с простотой и нетребовательностью времен Абу Бакра и Умара, которые жили как средние по достатку люди, или даже как бедные и нуждающиеся. Тысячи динаров были потрачены на постройку Зеленого Дворца для исламского наместника Муавии, где было установлен режим, напоминающий королевский двор.
 
    Если раньше Абу Бакр, чтобы заработать себе на жизнь, доил коз иудейской женщины, то сейчас ожерелье, привезенное для жены Усмана, халифа Пророка, стоило трети всех налогов, собираемых с Африки. Если Умар за попытку украсть коня из войска отправил сына одного из своих ведущих командиров ухаживать за лошадьми, что сильно ударило по положению его отца, то Усман сделал Марвана Хакама, человека изгнанного еще Пророком, своим советником, отдал ему район Хайбара, а также распределение и раздел налогов с севера Африки.
 
    Абу Зарр видел эти позорные сцены и не смог более терпеть, не смог молчать, он восстал. Произошло мужественное и чудесное восстание, бунт, вызвавший выступление во всех исламских землях против Усмана. Это восстание было подняло волны энтузиазма, которые можно встретить и сегодня в обществе. Абу Зарр пытался развивать экономическое и политическое единство ислама, а режим Усмана возрождал аристократию. Абу Зарр понимал ислам как опору беспомощных, угнетенных и униженных, а Усман как инструмент капитализма, бастион, охраняющий интересы ростовщиков, богачей и знати.
 
    Между Абу Зарром и Усманом началась борьба, и Абу Зарр в конце концов отдал жизнь на этом пути. Абу Зарр объявил: «Эти капиталы, богатства, золото и серебро, которые вы собрали, должны быть справедливо поделены между мусульманами. В экономической и этической системе ислама каждый должен участвовать в распределении жизненных благ во всех сферах жизни». Но Усман видел в исламе лишь церемонии, внешние проявления, притворное благочестие и показную святость. Он не верил в то, что религия столкнет между собой бедность большинства и богатство немногих. Абу Зарр, начавший борьбу за справедливость в исламе. не был миролюбив, не был миролюбив и его враг, тот и другой были одинаково яростными противниками.
 
    Всякий раз когда я думаю об удивительной жизни Абу Зарра, я вижу его поклонение Богу и вспоминаю Паскаля. Паскаль сказал: «Сердце имеет сознательные силы, которые недостижимы при помощи разума. Сердце носит свидетельство Божьего бытия, а не разум. На этом пути приходит вера». Абу Зарр сказал: «В этом безграничном существовании я нашел знаки, указавшие мне, что я ведом Богом. Нет надежды познать при помощи разума его сущность, при помощи споров и размышлений, так как Он более велик, чем все это, и нет возможности охватить Его». Абу Зарр верил в Бога подобно Паскалю, он познал Бога в своем сердце и поклонялся Ему еще за три года до своей встречи с Пророком.
 
    Когда он говорил о капитализме и накоплении богатства, он был яростным защитником угнетенных, когда он выступал против придворной знати Дамаска и Медины, он был схож с крайними социалистами, такими как Прудон, но истина Абу Зарра отличается от истин Паскаля и Прудона. Абу Зарр познал Бога, никогда не останавливаясь на Божьем пути, он ни на мгновение не ослаблял размышлений и действий. Ни у Прудона не было чистоты, преданности и поклонения Абу Зарра, ни Паскаль не обладал его активностью и энтузиазмом. Абу Зарр был цельным человеком, сформированным школой Ислама, и этого замечания вполне достаточно, чтобы показать его величие.
 
    Перед людьми, изучающими историю Ислама возможно возникновение следующих вопросов:
    - Что явилось самым значительным результатом этого движения кроме нескольких военных походов, побед и создания великой империи, которая распалась спустя несколько столетий?
    - В чем различие между исламским движением и другими политическими и военными событиями истории, достигшими похожих побед и даже более значительных триумфов, особенно когда мы видим, что исламское движение было разделено на различные политические течения и отклонилось от своей первоначальной цели? Кто настоящие лидеры Ислама и что еще известно об этом?
    - Что сделал Ислам?
    - Какие результаты были достигнуты в итоге всех этих жертв и битв Пророка и его храбрых, преданных Богу сподвижников?
 
    Были одержаны военные победы, но заслуги одержавших их не были, как мы видим, признаны. Плодами этих побед воспользовались Бани Умейя и Бани Аббас, султаны из этих родов, и люди, подобные им, не имеющие ничего общего с истинным Исламом.
 
    В некоторой степени такое мнение должно быть изменено. Мы не должны представлять эту экспансию, эти военные победы и мощь созданной в результате них исламской империи конечной целью и величайшим итогом этого движения. Если же мы будем рассматривать Ислам только в качестве религии, проблема опять не будет решена, так как великие политические победы и развитие ислама будут по-прежнему изумлять нас.
 
    Религия есть единственный фактор, заключающий в себе долг по отношению к вселенскому уровню творения, обязывающий человечество развиваться и идти вверх. Религия - это как раз тот стимул, который трансформировал неодушевленное в растение, растение в животное, животное в человека. В завершение, религия есть также причина изумительной истории творения, и она ведет человека к финальной стадии, которой, человеческая личность, он или она может достичь, и где человеческий дух может парить на вершинах знания и гуманизма, проникая по ту сторону повседневной скуки и поднимаясь над временем и местом. Таким образом, этим комментарием показано, что религия есть побудитель, стимул и движущая сила, ведущая человечество по лестнице эволюции. Другими словами, религия есть фабрика, где только и может быть сформирован настоящий человек, и мы не можем ждать этого ни от чего другого кроме религии.
 
    Сейчас мы должны так или иначе рассмотреть, как Ислам смог достичь успеха в этом направлении и какие сформированные им в этом плане модели и примеры могут быть представлены человечеству. Изучая этот трудный вопрос, мы должны разыскать на периферии истории мужчин и женщин, принадлежащих к безымянным массам угнетенных рабов, к истощенному народу. Мы должны заняться исследованием людей, чьи имена история обычно стыдится запоминать. История обычно с готовностью преклоняет колени перед великолепными дворцами султанов, полями сражений между знатью и порогами храмов  богов золота и угнетения. Но сейчас мы видим, как эта превозносящая аристократов история идет к изношенным палаткам бедуинов, к разрушенным грязным домам африканских рабов, к безымянным, босым людям из арабской пустыни, к никому неизвестным и незнакомым людям, Абу Зарру, человеку из племени Гифар,  невольнику Салману, родиной которого был Иран, Билялю, дешевому рабу. История документирует их жизни одну за другой с огромной жаждой и завистью. С величайшей славой она представляет их будущим поколениям человечества. И здесь нужно задать вопрос: почему и когда эта искательница фараонов, придворная королевская история стала столь простой?
 
    Таким образом, оценивая результаты, достигнутые Исламом, следующий факт не должен остаться незамеченным за победами, одержанными в Азии, Африке и в землях южной Европы. Понимание прогресса Ислама есть осознание того движения, которое возникло глубоко в мыслях, умах, сердцах и душах весьма небольшой группы его последователей. Военные победы, одержанные Исламом, коренятся в изменениях и новых веяниях, начавшихся в душах этих людей. Эти перемены являются более величественными и более масштабными, так как в результате их появились люди, поставившие ценность истины и гуманизма выше, чем власть и покорение территорий. Победа Ислама над Византией и Ираном и судьба, подобная жизни таких завоевателей как Чингиз-хан и Наполеон не является чем-то исключительным, но изменения произошедшие с обитателем пустыни и полудикарем Джундубом сыном Джанада, превратившимся в Абу Зарра Гифари, уникально для любой идеологии и политического движения. Если бы единственным результатом, достигнутым Исламом было бы просвящение четырех или пяти человек таких как Абу Зарр, Салман, Аммар ибн Ясир или Биляль, этого было бы достаточно, чтобы восхищаться победами Ислама.
 
    Но, к несчастью, наследники этих великих людей, считающихся гордостью исламской истории и последователями истинной религии, которые были воспитаны благодаря силе мысли и меча этих людей, не знают и не понимают того высокого уровня, который был достигнут их предшественниками в последовательной трансформации, не знают даже основных фактов их жизнеописаний. Отнесясь с апатией и равнодушием к разрушению образов этих праведных первопроходцев и примеров благочестия и храбрости, мы нанесли удары истине и человечности, каждый из которых труднопоправим. Все мусульмане разделяют этот грех.
 
    Еще больше восхищает в этих людях, что вообще они были способны возглавить исламскую революцию, даже в ситуации, когда Али, вождь шиитов, был унижен и его законные права были попраны. На протяжении правления Абу Бакра и его преемника они продолжали поддерживать истину и жертвовать собой ради нее. Можно сказать с уверенностью, что благодаря их усилиям в борьбе с правящим режимом, чистый Ислам был передан в руки истории. Они помогли человечеству достичь источника истины вопреки желаниям лицемеров и честолюбцев, мужественно сопротивляясь переменам в исламском правлении.
 
    Абу Зарр – один из таких спасительных лидеров и освободителей, нужных человечеству сейчас. Сегодня, когда периодически мировую экономику сотрясают тяжелые кризисы, создавая все более чувствительные жизненные проблемы, когда под их воздействием колеблется основа всего, когда опять воссоздаются сцены Дамаска и Медины, его взгляды имеют важное значение. Он тот, кто собрал униженных и нуждающихся вокруг себя, сплотил их против ростовщичества, поклонения деньгам, золоту и знати. Происходящее сейчас заставляет мусульман мира услышать его горячие сердечные слова, его бескомпромиссную позицию и огненную риторику.
 
    Это как будто увидеть его сквозь исторические расстояния собственными глазами. Он – тот, кто собрал угнетенных и несчастных  в мечети, справедливо возмутил их против обитателей Зеленого дворца и режима Усмана, воскликнув: «Это те, кто накапливает золото и серебро и не расходует их на Божьем пути...» (9:34). «О Муавийя! Если ты построил этот дворец на свои собственные деньги, то это сумасбродство, а если на деньги народа, то измена». «О Усман! Ты плодишь бедных и бедных, и богатых, богатых!»
 
Али Шариати 
Мешхед, 1955 г.
Опубликовано: 29 Июня, 2009  10:30 Просмотров: 3227 Печать