AZE   |    RUS
джес купить

Али Шариати. Хурр


Хурр был одним из высокопоставленных командующих армии Умара ибн Саада, который выступил против внука Пророка Ислама Хусейна ибн Али, с приказом от Язида ибн Муавии, либо получить присягу Хусейна для его (Язида) извращенного Халифата, либо убить Хусейна и всех его близких. Хурр и его армия первыми достигли Имама Хусейна, а затем держали их в осаде, пресекая получение ими воды.
 
В день Ашуры Хурр принял важное решение. Прямо перед началом сражения он оставил свою позицию и армию, которой он командовал, и присоединился к имаму Хусейну, и был первым, чтобы стать убитым на пути Аллаха, армией, командующим которой он был всего лишь несколькими часами ранее. Имя «Хурр» означает свобода, рожденный свободным, благородный, свободный человек.
 
Судьба, иногда, играет в игру. Фабрика творения, непрерывно создает несчитанное количество вещей, камней, деревьев, рек, животных, насекомых, людей, но иногда являет сцену юмора (звучит странно, но дословно), создав новшество или исключение: кто-то пишет поэму, создает произведение искусства, делает что-что уникальное… Одним словом, можно сказать, что это знаковые изделия. Из числа зданий - Кааба, из всех стен - Великая Китайская стена, из планет солнечной орбиты - Земля, и... из всех мучеников - Хурр.
 
Артистические руки предопределения создали эту сцену с предельной точностью и, как будто подчеркивая значение истории, выбирают все символы игры из «абсолютов», делая историю наиболее эффектной (в английском можно перевести и как «эффективной», но по смыслу ближе это).
 
История «выбора», наиболее важное проявление значения человека. Но какого тира выбор? Мы постоянно сталкиваемся с несколькими выборами в нашей каждодневной жизни: карьера, друзья, жена, дом, начальник. Но в этой истории выбор намного более труден: добро и зло. И даже не из философской, научной или теологической перспективы. Вместо этого, выбор здесь - между истинной и религией лжи, между справедливой и несправедливой политикой – ценою в жизнь (дословно - with life being the price to pay).
 
Чтобы далее подчеркнуть важность ситуации, автор этой истории не помещает героя в середину, одинаково между добром и злом. Вместо этого, герой - командующий армией зла. С другой стороны, руководитель этой игры должен найти символы для своей истории, чтобы сделать ее наиболее эффектной. Он должен иметь Прометея (Promete – других вариантов нет. Видимо Шариати подразумевает Прометея, как образ угнетенного) на одной стороне и подобие демонов с другой стороны? Но это делает историю чересчур мифической ...Спартак и Крез? Нет... это делает историю националистической и придает ей характер зависимой от класса. Как насчет Ибрахима и Намруда? Моисея и Фараона? Иисуса и Иуды? Нет... снова, для большинства людей они метафизические и небесные символы, отличные от обычных людей. Их наличие, поскольку герои уменьшают эффект историчности, заставляет людей восхищаться ими, но никогда - думать об их примерах в своей повседневной жизни. Однако основная цель этой истории - учить, показать способность человека к изменению, показать как это возможно для обычного и даже грешного человека, отбросить все свои социальные, семейные и классовые связи и являть богоподобную альтернативу.
 
История Ислама полна противоречивых особенностей. Две эти линии, начинающиеся с Хабила (Авеля) и Кабила (Каина), существующие рядом повсюду в истории, хотя в различных лицах, также продолжились в Исламе. Теперь, оба эти потока облачены в Ислам, но в противоположных направлениях. Как ни странно, перед нашим героем стоит выбор между наиболее крайними концами каждой из этих партий:
 
Язид и Хусейн.
 
На самом деле, эта история, создана автором, который должен получить признание (дословно - быть признан) за свою правдивость и искусность…
 
Каково имя этого героя? Для исторический фигуры, важна роль, которую он играет, и не его имя, так как его имя – выбрано для него его семейством, согласно вкусу его родителей… С другой стороны, если история создана гениальным автором, он выбрал бы имя, которое является уместным роли его героя. В этой истории, однако, наш герой был назван своей матерью - «Хурр», как будто она была способна предвидеть важную роль своего сына – вступающего в игру. Поэтому, когда Имам свободы (Imam of freedom) посещает его окровавленное тело, как раз перед его смерть, говорит ему: «O Хурр! Да благословит вас Господь! Вы свободны в этом мире и мире прибытия (т.е. в мире ином), как точно назвала вас ваша мать!».
 
Хотя Хурр сыграл уникальную роль в истории, сущность его роли не ограничивается им самим. Значение его поступка, фактически, охватывает всех человеческих существ (human-beings – смысл станет понятен далее) и, в действительности, определяет «человека». Это то, что отличает человеческих существ от других существ, подчеркивая ответственность человека перед Богом, людьми и собой. И Хурр не играл с этими словами и понятиями, но с любовью и кровью... Если один понимаете глубину этого высказывания от Имама Садыка (AS), что «Каждый день - Ашура, каждое место - Кербела, каждый месяц – Мухаррам», каждый с готовностью чувствует продолжение: «и каждый человек – Хурр!».
 
Наша история, начинающаяся с Хабила и Кабила, является проявлением вечного конфликта между двумя полюсами - Богом и Сатаной, хотя в каждом периоде времени эти два полюса маскировались по-разному. Поэтому, в каждый период времени, каждое человеческое существо находит себя в том же самом положении, что и Хурр: один, в середине, колеблясь, между двумя теми же самыми армиями. На одной стороне, командующий армией зла кричит на своих солдат: «O Армия Бога! В атаку!». И с другой стороны, Имам, голосом, отзывающимся эхом повсюду в истории, спрашивает не приказывая: «Имеется ли там кто-либо, кто хочет помочь мне?». И вы - человек - должны выбирать.
 
Именно с этим выбором вы становитесь человеком (а не человеко-существом; чувствуется влияние Сартра). Перед этим выбором вы ничто, вы только существование без сущности, вы - находящийся в середине. Таким образом, человек, который нашел «существование» через рождение, находит «сущность» через выбор. Именно этим выбором, завершается сотворение человека, и это точно, когда человек чувствует это тяжелое бремя на своих плечах и оказывается один, поскольку Бог и природа оставили его с ним самим в этом опасном решении.
 
Теперь мы можем оценить нашего героя, мы можем почувствовать, какой протяженности поездку он совершил за то короткое время, превращая себя из Хурра Язида в Хурра Хусейна (не совсем дословно, зато красноречиво). Если он остается с армией Язида, ему гарантируется мир, и если он присоединяется к маленькой армии Хусейна, ему выпадает смерть (или «его смерть - выдающаяся», но это маловероятно)… Это утро дня Ашуры, и хотя сражение в полях еще не началось, Хурр понимает, что это - возможность выбрать в последний раз. Время идет быстро, и считаются моменты (это дословно)… Шторм уже начался внутри него.
 
С начала Хурр надеялся, что события не приведут к войне, но теперь война кажется неизбежной. Человеческие существа ограничили способность к признанию позора и презрения, кроме тех, которые гениальны в этом отношении и могут терпеть позор бесконечно. Хурр никогда не думал, что «слуга» правительства Язида должен хотеть участвовать в преступных действиях Язида. Для него его работа была только источником дохода без того, чтобы иметь что-либо соотносящееся с политикой или его религией.
 
Теперь Хурр понимает, что совмещение его позиции с его религией невозможно. Следовательно – безнадежность и, как последнее обращение, он говорит с командующим Армией (Умаром ибн Саадом), который внутренне нехотя, принял эту миссию, чтобы стать губернатором областей Рэй и Горджан. Кто лучше, чем ищущий решение, чтобы не оказаться вовлеченным в кровь внука Пророка и его семейства.
 
Хурр и Умар ибн Саад и миновали весь путь от дворца Язида к Кербеле вместе, и они разделяют одинаковый статус и социальный класс (опять же – это дословно, по-русски лучше сказать «и у них одинаковый…»). Хурр спрашивает Умара:
 
«Вы не можете найти мирное решение этой ситуации?».
 
«Вы знаете, что, если бы это было до меня, я сделал бы, как вы предлагаете, но ваш хозяин Обеид-Аллах-Зийад велел не принимать мирное решение!».
 
«Так что, Вы собираетесь воевать с этим человеком (Хусейном)?».
 
«Да, ей Богу (дословно - by God), я буду сражаться и минимальными последствиями сражения, будут отрубленные головы и сломанное оружие!».
 
Теперь, очевидно, что он больше не может играть в игры со своей религией. Теперь две эти дорожки разделились.
 
Для Хурра, армия Язида, количеством десятки тысяч, теперь не более чем связка лиц, без значения. Толпа людей без сущности (один из возможных переводов слова «selves»), группа людей без сердец, те, которые кричат, но не знают почему, борются, но не знают за кого. Теперь Иисус любви и совести вылечивает слепого и воскрешает мертвого, создавая мученика из убийцы... В путешествии недостаточно спросить относительно назначения, нужно также спросить об отправной точке (дословно - происхождении). Продолжительность поездки Хурра ограничивается половиной дня. В своем исходе от Сатаны к Аллаху, Хурр не изучал философию или богословие, и он не посещал при этом какой-либо лекции или школы. Он только изменил свое направление, и фактически - это то «направление», которое придает значение всему: искусству, науке, литературе, религии, молитве, хаджу, Мухаммаду, Али… Начиная путешествие на своей лошади, он медленно оставляет свою Армию направляясь к Хусейну (дословно употребляется «towards» - т.е. «по отношению», например говорят «он отдаляется от А, становясь ближе по отношению к Б»). Мухаджин-ибн-Ус, видя его возбуждение, обеспокоено спрашивает:
 
«Что с вами не так (дословно - wrong), Хурр? Я озадачен вашим случаем, ей-Богу, если меня спросили бы относительно самого храброго человека в нашей армии, я не сомневаясь упомянул бы ваше имя, но (дословно «and», но в русском лучше будет сказать «но»)  теперь вы так встревожены и обеспокоены?».
 
«Я нахожу себя между Адом и Небесами, и я должен выбирать между ними, и ей Богу, я выбираю Небеса, даже если я буду разрезан на части или сожжен в пепел!».
 
Творение Хурра было завершено, и огонь сомнения привел его к уверенности в истине. Он медленно приближается к лагерю Хусейна, и поскольку он подобрался поближе, он вешает свои ботинки себе на шею, и держит свою броню низом (как признак раскаяния).
 
«Я тот, кто преградил ваш путь, о Хусейн». Он не принимает приглашение Хусейна, отдохнуть некоторое время…
 
«Имеется ли покаяние для меня?». Он не может ждать дальше, он возвращается на передовую и атакует армию Умара с самыми серьезными и горькими словами - пусть его экс-армия и экс-командующий знают, что он больше не раб, он свободный, он Хурр.
 
Умар ибн Саад, его экс-командующий, отвечает, пуская стрелу и вопя:
 
«Будьте свидетелем и дайте Амир-аль-мумину знать, что я был тем, кто пустил первую стрелу в армию Хусейна»!
 
И это было началом битвы при Кербеле…
перевод Александра Малахова
Опубликовано: 29 Июня, 2009  10:31 Просмотров: 2994 Печать